Художник-ясновидец

В начале 1961 года московскому художнику Николаю Гришину позвонили из одной центральной газеты и заказали рисунок, на котором был бы изображен звездолетчик, только что вернувшийся из космоса.

g5yh46
До первого выхода человека в космическое пространство в нашем лексиконе не было слова «космонавт«. Этот термин, как и «космический корабль«, предложил сам Сергей Павлович Королев чуть ли не накануне старта «Востока-1«. А до этого у нас и в фантастических романах, и в серьезных научных статьях людей, которые полетят в космос, называли звездолетчиками. Лишь в 50-е годы поляк Станислав Лем написал роман «Астронавты«, избавив тем самым американцев от необходимости ломать голову над тем, как назвать своих покорителей космоса, не заимствуя русское определение. Правда, вот «астронавт» переводится с древнегреческого именно как «звездолетчик«. Но это уже не принципиально.

Кто же такой Николай Гришин и почему именно ему заказали рисунок? Этот талантливейший художник родился в 1921 году и умер в 1985-м. И заказали ему именно потому, что знали о его таланте. К тому времени он создал массу прекрасных акварелей в различных жанрах: природный пейзаж, портрет, натюрморт.

Николай Гришин добросовестно выполнил свою работу, принес в редакцию и забыл о ней — других дел хватало. И вот наступило 12 апреля 1961 года. Совершил свой триумфальный облет планеты и благополучно сделал посадку Юрий Гагарин. Пока первый космонавт мира летал, его фотографию неоднократно показывали по телевизору. В редакции вспомнили про нарисованный Гришиным портрет, нашли его — и обомлели. С листа бумаги на них смотрел сам… Юрий Гагарин.

Времена тогда были, мягко говоря, жесткие. И художника не только в редакции, но и в знаменитом здании рядом с «Детским миром» стали выпытывать, откуда он узнал, кто полетит, кто ему об этом рассказал, и вообще, где тот видел Гагарина раньше. Даже если Гришин каким-то чудом побывал в Звездном городке до полета, то все равно не мог знать, что полетит именно Гагарин. Ведь в июне 1960 года для первого космического полета было отобрано два десятка кандидатов, а кто из них стартует, не было известно до апреля 1961 года.

Портрет же был выполнен зимой. Впрочем, и не мог Гришин посетить Звездный городок. Это сегодня туда свободно проходят журналисты, лишь заранее заказав пропуск по телефону. А тогда и муха пролететь не могла.

Выспрашивали, даже чуть ли не допрашивали художника не раз и подолгу. А он обезоруживал всех своим ответом, говоря: «Ничего я не знал. Этот человек пришел ко мне во сне«. На деле же разгадка в том, что Николай Гришин принадлежал к такому виду людей, которых зовут ясновидящими. По рассказам тех, кто действительно обладает таким даром, озарения приходят мгновенно. В такие моменты как бы вспыхивает яркий свет и совершенно незнакомый человек возникает перед их взором, как если бы он действительно появился перед ясновидцем во плоти.

Случай с заранее нарисованным портретом Гагарина для Николая Гришина стал частным. Одной из статей его постоянного дохода (художникам ведь тоже надо есть и пить) была работа по иллюстрированию книг писателей-фантастов — знаменитых Ивана Ефремова, Станислава Лема, братьев Аркадия и Бориса Стругацких… Причем мастер иллюстрировал их так, что из-за этого ему не раз приходилось бывать на той же Лубянке, называвшейся тогда площадью Дзержинского. Там его спрашивали, откуда живописец все знает о современных разработках в сфере ракетостроения. Ответ был всегда таким же, как и в случае с Гагариным: «Я ничего не знаю«. Следовал еще один вопрос: «Тогда — почему же все один к одному на этих ваших иллюстрациях?» Но и здесь Николай Гришин ничем не мог удовлетворить профессиональную «любознательность» этих людей. Вот в чем причина того, почему у него за всю жизнь не было ни одной персональной выставки. Не разрешали.

Читайте также: